There are evenings at the theatre that remind us why ballet endures as one of the most refined and complete art forms. The recent performance of Marco Spada at the Teatro Bolshói was such an evening — a rare convergence of history, musical brilliance, choreographic intelligence and the luminous talent of four remarkable young artists: Makar Mikhalkin, Alexei Putintsev, Anastasia Smirnova and Yaroslavna Kuprina. The principal dancer Dmitry Vyskubenko was the star of the evening as the Prince and his superb dancing style.
In Pierre Lacotte’s meticulous reconstruction, Marco Spada emerges not merely as a charming relic of the nineteenth century, but as a living jewel of the classical repertoire. Lacotte, with his profound understanding of Romantic style, restores the ballet’s theatrical wit, structural elegance and stylistic finesse, allowing modern audiences to experience the sophistication of French classicism revitalized through Russian excellence.
A Ballet d’Action with Theatrical Wit
Originally conceived at the Paris Opéra, Marco Spada is a true ballet d’action, in which dance serves narrative purpose. Its connection to the world of commedia dell’arte infuses the work with humor, intrigue and vivid characterization. The choreography is rich in ensemble writing, virtuosic variations and dramatic interplay, offering abundant opportunities for interpreters to display both technical command and theatrical intelligence.
Historically, the ballet was mounted in part to showcase — and subtly dramatize — the supposed rivalry between two Italian prime ballerinas of the Paris Opéra, Amalia Ferraris and Carolina Rosati. This context lends particular resonance to the celebrated scene in which two ballerinas execute parallel, increasingly demanding passages while observing one another with refined theatrical awareness. It is an ingenious moment: virtuosity intertwined with dramaturgy, competition elevated to art.
In this performance, that scene became one of the evening’s most exquisite highlights.
The Musical Treasure of Auber
The score, drawn largely from the music of Daniel-François-Esprit Auber, is itself a delight. Fragments from his operas Fra Diavolo and La Muette de Portici are woven seamlessly into the ballet’s structure.
From Fra Diavolo comes buoyant charm, melodic sparkle and elegant rhythmic vitality. From La Muette de Portici emerges a broader lyrical sweep, tinged with dramatic nobility. The result is a score replete with delicious variations, refined waltzes and passages of irresistible theatrical flair. The music does not merely accompany the dance; it animates it, shapes it and elevates it.
In the Bolshoi’s grand auditorium — illuminated in gold, alive with anticipation — the marriage of choreography and score felt complete.
Dmitry Vyskubenko , Alexei Putintsev , Yaroslavna Kuprina ,
Makar Mikhalkin, Anastasia Smirnova
Young Artists, One Exceptional Constellation
What transformed this already magnificent work into an unforgettable evening was the presence of four young artists whose gifts complement one another while remaining distinctly individual.
Dmitry Vyskubenko ( principal dancer ) shone in his role as the prince. The company's magnificent principal dancer is considered a superb dancer for his extraordinary combination of classical lineage, athletic precision, and remarkable expressive versatility, which allows him to master both traditional and contemporary repertoire.
Makar Mikhalkin embodies classical nobility. His line is pure, his placement immaculate, his technique secure without ostentation. There is a serenity in his movement that reflects deep discipline and years of devoted training. His turns are steady, his elevation clean, and his partnering attentive and generous. He dances not for display, but for the integrity of the style — and this restraint grants him quiet authority.
Alexei Putintsev, by contrast, radiates brilliance and dynamic vitality. His allegro is sparkling, his jumps buoyant and expansive, his pirouettes daring yet controlled. But beyond virtuosity lies an acute musical sensitivity. He phrases with intelligence, shapes crescendos physically and responds to rhythmic nuance with precision. His charisma feels organic — born of confidence, preparation and genuine artistic commitment.
Anastasia Smirnova brings refinement and radiance to the stage. Her upper body is exquisitely sculpted, her arms breathe with lyricism, and her balances unfold with assurance. In technical passages, her control is evident; in dramatic exchanges, her intelligence shines. During the mirrored variation scene, she combined clarity of execution with subtle theatrical awareness, engaging both her partner and the audience in a dialogue of elegance and wit.
Yaroslavna Kuprina possesses lyrical amplitude and commanding presence. Her extensions bloom generously, her turns in attitude are secure and sustained, and her phrasing flows naturally from the music. She dances with both softness and authority — a rare duality. In moments of stillness, she allows the score to resonate; in passages of brilliance, she rises to the challenge with serene confidence.
Together, these four artists created not merely a cast, but a constellation. Each distinct, yet united in stylistic coherence and artistic sincerity.
The Bolshoi at Its Most Splendid
The production itself — with its opulent décor and finely crafted costumes — enhances the ballet’s historical atmosphere. The visual richness, combined with the discipline and expressive strength of the Bolshoi dancers, produces a synthesis of French Romantic elegance and Russian classical grandeur.
On this particular night, the vast auditorium seemed to glow not only with chandeliers and gilded balconies, but with artistic electricity. The curtain calls — greeted by an enthusiastic, standing audience — felt entirely earned.
Talent of this caliber does not arise by chance. Behind the beauty lies sacrifice, relentless rehearsal, physical endurance and artistic reflection. What the audience witnessed was not only youthful promise, but already a level of maturity that suggests enduring careers.
For lovers of classical ballet — of pure line, musical intelligence, technical excellence and theatrical sophistication — this was a night to treasure.
An unforgettable evening of ballet at its finest.
Hay ballets que se disfrutan por su virtuosismo técnico, otros por su belleza musical, y algunos —los más raros— por la armonía perfecta entre historia, coreografía y música. Marco Spada, en la versión de Pierre Lacotte, pertenece sin duda a esta última categoría.
El Teatro Bolshói tiene la fortuna de contar en su repertorio con esta obra deliciosa, refinada y teatral, que conjuga la tradición francesa con la escuela rusa al más alto nivel. La producción, con decorados y vestuario realizados con gran cuidado y riqueza visual, envuelve la escena en un ambiente vibrante, colorido y elegante, fiel al espíritu del ballet de acción del siglo XIX.
Un ballet de acción con sabor a commedia dell’arte
Marco Spada es, en esencia, un ballet d’action: la danza no es mero adorno, sino vehículo narrativo. La trama —con ecos de la commedia dell’arte— ofrece innumerables posibilidades interpretativas. Personajes vivos, situaciones teatrales ingeniosas y escenas de conjunto cuidadosamente construidas permiten a los intérpretes desplegar tanto virtuosismo técnico como presencia dramática.
En su origen, la obra fue concebida en la Ópera de París también como un marco para escenificar la supuesta rivalidad entre dos primeras bailarinas italianas, Amalia Ferraris y Carolina Rosati. Ese contexto histórico da un matiz fascinante a ciertas escenas del ballet, especialmente a aquellas en las que dos figuras femeninas dialogan coreográficamente a través de variaciones paralelas.
Resulta particularmente ingenioso ese momento en que ambas ejecutan los mismos pasos —con dificultad creciente— y una observa a la otra, casi desafiándola con elegancia. El público no solo contempla virtuosismo; presencia un juego escénico cargado de intención. Es una auténtica joya coreográfica: refinada, inteligente y profundamente teatral.
La música: Auber y el encanto de la ópera francesa
La partitura es otro de los grandes tesoros de Marco Spada. Basada principalmente en música de Daniel-François-Esprit Auber, el ballet incorpora fragmentos de dos de sus óperas más célebres: Fra Diavolo y La Muette de Portici.
Efectivamente, pueden reconocerse pasajes provenientes de ambas obras, integrados con gran inteligencia en la estructura coreográfica. Fra Diavolo, con su vivacidad melódica y su elegancia ligera, aporta brío, carácter y un perfume típicamente francés. La Muette de Portici, por su parte, añade un lirismo más amplio y dramático, recordándonos la capacidad de Auber para escribir música teatralmente poderosa y refinada al mismo tiempo.
El resultado es una sucesión de variaciones exquisitas, melodías encantadoras y números de conjunto de irresistible musicalidad. La partitura está literalmente plagada de momentos deliciosos que sostienen e inspiran la danza. No es exagerado afirmar que estamos ante una auténtica joya musical dentro del repertorio coreográfico.
Una velada memorable
Cuando una obra de esta riqueza histórica y musical se encuentra con intérpretes jóvenes de gran talento, el resultado puede ser extraordinario. La escuela rusa, con su rigor técnico y su amplitud de línea, dialoga aquí con la elegancia del ballet francés reconstruido por Lacotte, creando una síntesis fascinante.
El Bolshói demuestra una vez más su capacidad para abrazar tradiciones diversas y hacerlas propias. La energía, la precisión y el carisma de sus bailarines elevan la coreografía, mientras la escenografía y el vestuario refuerzan la sensación de estar ante un espectáculo completo, coherente y cuidadosamente concebido.
Hay noches en que el ballet recuerda por qué es un arte total: música, historia, teatro y danza fundidos en una experiencia única. Esta representación de Marco Spada fue, sin duda, una de esas veladas.
La magia del ballet francés renacida en Moscú, el talento ruso al más alto nivel y la inspiración musical de Auber se unieron para ofrecer una función que permanecerá en la memoria como una auténtica celebración del arte coreográfico.
Marco Spada - Feb 2026
Such was the recent performance of Marco Spada at the Teatro Bolshói, where four of the company’s most compelling young artists — Makar Mikhalkin, Alexei Putintsev, Anastasia Smirnova and Yaroslavna Kuprina — shared the stage in a performance that embodied the very essence of classical ballet.
Makar Mikhalkin – Nobility of Line and Quiet Authority
Makar Mikhalkin brings to the stage a rare combination of classical purity and inner strength. His technique is clean, secure and unforced — never demonstrative for its own sake, but always at the service of style. There is a nobility in his line, an academic clarity in his placements, and a remarkable steadiness in turns and elevation.
What distinguishes him further is his composure. He dances with the assurance of someone deeply grounded in the discipline of the Russian school, yet without rigidity. His partnering reveals attentiveness and generosity — qualities that speak not only of talent, but of humility and sacrifice. One senses the years of disciplined work behind the apparent ease.
Alexei Putintsev – Brilliance, Precision and Musical Fire
If Mikhalkin embodies quiet authority, Alexei Putintsev radiates brilliance. His allegro has sparkle; his jumps possess buoyancy and amplitude; his turns are both precise and daring. Yet beyond technical command lies something even more compelling: an acute musical intelligence.
Putintsev listens with his entire body. Phrasing, accents, suspensions — everything is articulated with sensitivity to the score. In Marco Spada, where musical nuance is essential, he demonstrated how virtuosity can coexist with refinement. His charisma is immediate, but never superficial; it is anchored in craftsmanship and in a visible commitment to artistic growth.
Anastasia Smirnova – Radiance, Refinement and Dramatic Intelligence
Anastasia Smirnova’s presence is luminous. From her first entrance, she commands attention not through exaggeration, but through clarity of intention and refinement of detail. Her upper body is exquisitely shaped; her arms breathe; her épaulement speaks.
Technically, she combines balance, control and fluidity. Her développés unfold with lyricism, her turns are secure and musical, and her footwork remains articulate and precise. Yet what elevates her artistry is dramatic intelligence. She understands structure, builds phrases thoughtfully, and interacts on stage with a responsiveness that gives life to the choreography.
In the celebrated scene where two ballerinas mirror and subtly challenge one another — a delicious nod to the ballet’s historical origins — her ability to observe, respond and project across the stage revealed both confidence and generosity. It was classical ballet in its purest, most elegant form.
Yaroslavna Kuprina – Lyrical Authority and Classical Grandeur
Yaroslavna Kuprina possesses that rare gift of combining lyrical softness with commanding presence. Her lines are expansive; her balances sustained; her turns in attitude and extensions unfold with confidence and control. There is amplitude in her movement, but also delicacy.
What is most striking is her authority. Even in youth, she dances with a sense of inevitability — as though the choreography flows naturally through her. In passages requiring brilliance, she delivers with assurance; in moments of repose, she allows the music to breathe. Her musicality feels organic rather than calculated.
In the shared variation scene, the dialogue between the two ballerinas became one of the evening’s true treasures: difficult steps executed with serenity, glances exchanged with theatrical wit, and a shared understanding that elevated the moment beyond mere display.
A Celebration of Classical Ballet at Its Finest
Marco Spada, in the reconstruction by Pierre Lacotte, demands stylistic integrity, theatrical intelligence and technical resilience. It is a ballet steeped in history, shaped by the elegance of French classicism and revived through Russian excellence.
On this particular evening, the synthesis was complete. The splendour of the production, the delicious score drawn from the music of Daniel-François-Esprit Auber, and the dedication of these four artists created an atmosphere that felt both celebratory and profound.
Talent alone does not produce such performances. Behind the polish lie years of sacrifice, repetition, physical discipline and artistic reflection. What the audience witnessed was not only promise, but already a level of mastery that suggests luminous futures.
For those who cherish classical ballet in its most authentic form — purity of line, musical sensitivity, technical excellence and dramatic clarity — this was an unforgettable evening.
A rare constellation of young stars, shining together on one of the world’s most illustrious stages.
A true marvel of classical art.
Marco Spada: A Jewel of Romantic Ballet in the Bolshoi Repertoire
Some ballets are enjoyed for their technical virtuosity, others for their musical beauty, and a few—the rarest—for the perfect harmony between story, choreography, and music. Marco Spada, in Pierre Lacotte's version, undoubtedly belongs to this last category.
The Bolshoi Theatre is fortunate to have this delightful, refined, and theatrical work in its repertoire, a ballet that combines French tradition with the Russian school at the highest level. The production, with its meticulously crafted sets and costumes, creates a visually rich and vibrant atmosphere, enveloping the stage in a colorful and elegant ambiance, true to the spirit of 19th-century ballet d'action.
A Ballet d'action with a Commedia dell'arte Flavor
Marco Spada is, in essence, a ballet d'action: the dance is not mere embellishment, but a narrative vehicle. The plot—with echoes of commedia dell'arte—offers countless interpretive possibilities. Lively characters, ingenious theatrical situations, and carefully constructed ensemble scenes allow the performers to display both technical virtuosity and dramatic presence.
Originally, the work was conceived at the Paris Opera as a framework for staging the supposed rivalry between two Italian prima ballerinas, Amalia Ferraris and Carolina Rosati. This historical context lends a fascinating nuance to certain scenes in the ballet, especially those in which two female figures engage in a choreographic dialogue through parallel variations.
The moment when both execute the same steps—with increasing difficulty—and one observes the other, almost elegantly challenging her, is particularly ingenious. The audience witnesses not only virtuosity but also a theatrical interplay charged with intention. It is a true choreographic gem: refined, intelligent, and profoundly theatrical.
The music: Auber and the allure of French opera
The score is another of Marco Spada's great treasures. Based primarily on music by Daniel-François-Esprit Auber, the ballet incorporates fragments from two of his most celebrated operas: Fra Diavolo and La Muette de Portici.
Indeed, passages from both works can be recognized, integrated with great intelligence into the choreographic structure. Fra Diavolo, with its melodic vivacity and light elegance, contributes spirit, character, and a distinctly French flair. La Muette de Portici, for its part, adds a broader and more dramatic lyricism, reminding us of Auber's ability to write music that is both theatrically powerful and refined.
The result is a succession of exquisite variations, enchanting melodies, and ensemble numbers of irresistible musicality. The score is literally brimming with delightful moments that sustain and inspire the dance. It is no exaggeration to say that we are in the presence of a true musical gem within the choreographic repertoire.
A Memorable Evening
When a work of such historical and musical richness encounters highly talented young performers, the result can be extraordinary. The Russian school, with its technical rigor and breadth of line, engages in dialogue here with the elegance of French ballet as reconstructed by Lacotte, creating a captivating synthesis.
The Bolshoi once again demonstrates its ability to embrace diverse traditions and make them its own. The energy, precision, and charisma of its dancers elevate the choreography, while the set design and costumes reinforce the feeling of witnessing a complete, coherent, and meticulously conceived spectacle.
There are nights when ballet reminds us why it is a total art form: music, history, theater, and dance fused into a unique experience. This performance by Marco Spada was undoubtedly one of those evenings.
The magic of French ballet reborn in Moscow, Russian talent at its finest, and Auber's musical inspiration combined to offer a performance that will remain in our memories as a true celebration of choreographic art.
Исключительный вечер в Большом театре: четыре восходящие звезды в балете «Марко Спада»
Бывают вечера в театре, которые остаются приятными воспоминаниями. А бывают и такие редкие спектакли, которые кажутся почти историческими по своей интенсивности — вечера, когда талант, возможности, репертуар и художественная зрелость сливаются воедино с захватывающей дух ясностью.
Таким был недавний спектакль «Марко Спада» в Большом театре, где четыре самых ярких молодых артиста труппы — Макар Михалкин, Алексей Путинцев, Анастасия Смирнова и Ярославна Куприна — разделили сцену в представлении, воплотившем саму суть классического балета.
Макар Михалкин — Благородство линии и спокойная уверенность
Макар Михалкин демонстрирует на сцене редкое сочетание классической чистоты и внутренней силы. Его техника чиста, уверенна и непринужденна — никогда не демонстративна ради самой демонстрации, но всегда служит стилю. В его линиях чувствуется благородство, в расстановке фигур – академическая ясность, а в поворотах и подъемах – удивительная устойчивость.
Еще больше его отличает спокойствие. Он танцует с уверенностью человека, глубоко укоренившегося в дисциплине русской школы, но без скованности. Его партнерские выступления демонстрируют внимательность и великодушие – качества, которые говорят не только о таланте, но и о смирении и самопожертвовании. За кажущейся легкостью чувствуется многолетняя дисциплинированная работа.
Алексей Путинцев – Блеск, точность и музыкальный огонь
Если Михалкин олицетворяет собой тихую власть, то Алексей Путинцев излучает блеск. Его аллегро искрится; его прыжки обладают легкостью и амплитудой; его повороты одновременно точны и смелы. Но за техническим мастерством скрывается нечто еще более впечатляющее: острый музыкальный интеллект.
Путинцев слушает всем телом. Фразировка, акценты, задержки – все артикулировано с чуткостью к партитуре. В танце Марко Спада, где музыкальные нюансы имеют первостепенное значение, он продемонстрировал, как виртуозность может сосуществовать с утонченностью. Его харизма непосредственна, но никогда не поверхностна; она основана на мастерстве и видимой приверженности художественному росту.
Анастасия Смирнова – Сияние, утонченность и драматический интеллект
Анастасия Смирнова излучает свет. С первого же выхода на сцену она приковывает внимание не преувеличением, а ясностью намерений и изысканностью деталей. Ее верхняя часть тела имеет изысканную форму; ее руки словно дышат; ее движения говорят сами за себя.
Технически она сочетает баланс, контроль и плавность. Ее девелоппе разворачиваются с лиризмом, ее повороты уверенны и музыкальны, а работа ног остается четкой и точной. Однако то, что возвышает ее мастерство, – это драматический интеллект. Она понимает структуру, вдумчиво выстраивает фразы и взаимодействует на сцене с отзывчивостью, которая оживляет хореографию.
В знаменитой сцене, где две балерины отражают друг друга и тонко бросают вызов — восхитительный намек на исторические истоки балета — ее способность наблюдать, реагировать и проецировать свои движения на сцену демонстрировала одновременно уверенность и великодушие. Это был классический балет в его чистейшей, самой элегантной форме.
Ярославна Куприна — Лирическая авторитетность и классическое величие
Ярославна Куприна обладает редким даром сочетать лирическую мягкость с властным присутствием. Ее линии экспансивны; ее баланс выдержан; ее повороты в позе и растяжения разворачиваются с уверенностью и контролем. В ее движениях есть амплитуда, но также и деликатность.
Что наиболее поразительно, так это ее авторитет. Даже в юности она танцует с ощущением неизбежности — как будто хореография естественным образом проходит сквозь нее. В пассажах, требующих блеска, она демонстрирует уверенность; в моменты покоя она позволяет музыке дышать. Ее музыкальность кажется органичной, а не рассчитанной.
В сцене совместной вариации диалог между двумя балеринами стал одним из истинных сокровищ вечера: сложные движения, исполненные с безмятежностью, взгляды, которыми обменялись с театральным остроумием, и взаимопонимание, которое подняло этот момент выше простого показухи.
Празднование классического балета в его лучшем проявлении
Марко Спада в постановке Пьера Лакотта требует стилистической целостности, театральной интеллектуальности и технической выносливости. Это балет, пропитанный историей, сформированный элегантностью французского классицизма и возрожденный благодаря русскому мастерству.
В этот вечер синтез был завершен. Великолепие постановки, восхитительная музыка, созданная на основе произведений Даниэля-Франсуа-Эспри Обера, и самоотдача этих четырех артистов создали атмосферу, которая одновременно казалась праздничной и глубокой.
Один лишь талант не создает таких выступлений. За отточенностью стоят годы жертв, повторений, физической дисциплины и художественных размышлений. То, что увидела публика, не только вселяло надежду, но и демонстрировало уровень мастерства, предвещающий блестящее будущее.
«Марко Спада»: жемчужина романтического балета в репертуаре Большого театра
Некоторые балеты ценятся за техническое мастерство, другие — за музыкальную красоту, а некоторые — самые редкие — за идеальную гармонию между сюжетом, хореографией и музыкой. «Марко Спада» в постановке Пьера Лакотта, несомненно, относится к последней категории.
Большому театру посчастливилось иметь в своем репертуаре это восхитительное, изысканное и театральное произведение, балет, который на высочайшем уровне сочетает французские традиции с русской школой. Постановка с тщательно проработанными декорациями и костюмами создает визуально богатую и яркую атмосферу, окутывая сцену красочным и элегантным звучанием, верным духу балета-действия XIX века.
Балет действия с элементами комедии дель арте
«Марко Спада» — это, по сути, балет действия: танец — не просто украшение, а средство повествования. Сюжет, с отголосками комедии дель арте, предлагает бесчисленные возможности интерпретации. Яркие персонажи, остроумные театральные ситуации и тщательно выстроенные ансамблевые сцены позволяют исполнителям продемонстрировать как техническое мастерство, так и драматическое присутствие.
Первоначально произведение было задумано в Парижской опере как основа для постановки предполагаемого соперничества между двумя итальянскими прима-балеринами, Амалией Феррарис и Каролиной Розати. Этот исторический контекст придает захватывающий нюанс некоторым сценам балета, особенно тем, в которых две женские фигуры вступают в хореографический диалог посредством параллельных вариаций.
Особенно остроумен момент, когда обе выполняют одни и те же шаги — с возрастающей сложностью — и одна наблюдает за другой, почти элегантно бросая ей вызов. Зрители становятся свидетелями не только виртуозности, но и театрального взаимодействия, наполненного смыслом. Это настоящая хореографическая жемчужина: изысканная, интеллектуальная и глубоко театральная.
Музыка: Обер и очарование французской оперы
Партитура — ещё одно великое сокровище Марко Спады. Основанный в основном на музыке Даниэля-Франсуа-Эспри Обера, балет включает фрагменты из двух его самых известных опер: «Фра Диаволо» и «Немой из Портичи».
Действительно, фрагменты из обоих произведений можно узнать, искусно интегрированные в хореографическую структуру. «Фра Диаволо», с его мелодичной живостью и лёгкой элегантностью, привносит дух, характер и отчётливо французский колорит. «Немой из Портичи», в свою очередь, добавляет более широкую и драматичную лирику, напоминая нам о способности Обера писать музыку, которая одновременно театрально сильна и изысканна.
В результате получается череда изысканных вариаций, чарующих мелодий и ансамблевых номеров, отличающихся неотразимой музыкальностью. Партитура буквально переполнена восхитительными моментами, которые поддерживают и вдохновляют танец. Без преувеличения можно сказать, что мы являемся свидетелями настоящей музыкальной жемчужины в хореографическом репертуаре.
Незабываемый вечер
Когда произведение столь богатой истории и музыки встречается с талантливыми молодыми исполнителями, результат может быть необыкновенным. Русская школа, с её технической строгостью и широтой линий, вступает здесь в диалог с элегантностью французского балета в его реконструкции Лакоттом, создавая захватывающий синтез.
Большой театр в очередной раз демонстрирует свою способность принимать различные традиции и делать их своими собственными. Энергия, точность и харизма танцоров возвышают хореографию, а декорации и костюмы усиливают ощущение того, что перед нами предстаёт цельное, целостное и тщательно продуманное зрелище.
Бывают вечера, когда балет напоминает нам, почему он является всеобъемлющим видом искусства: музыка, история, театр и танец, слившиеся воедино в уникальное переживание. Выступление Марко Спады, несомненно, стало одним из таких вечеров.
Магия французского балета, возродившаяся в Москве, русский талант в лучшем его проявлении и музыкальное вдохновение Обера объединились, чтобы создать представление, которое останется в нашей памяти как истинное торжество хореографического искусства.
Une soirée exceptionnelle au Bolchoï : Quatre étoiles montantes dans Marco Spada
Il y a des soirées au théâtre qui restent de doux souvenirs. Et puis il y a ces rares représentations d'une intensité presque historique – des soirées où talent, opportunité, répertoire et maturité artistique s'unissent avec une clarté saisissante.
Telle fut la récente représentation de Marco Spada au Teatro Bolchoï, où quatre des jeunes artistes les plus prometteurs de la compagnie – Makar Mikhalkin, Alexei Putintsev, Anastasia Smirnova et Yaroslavna Kuprina – ont partagé la scène dans une performance qui incarnait l'essence même du ballet classique.
Makar Mikhalkin – Noblesse de la ligne et autorité sereine
Makar Mikhalkin offre sur scène une rare combinaison de pureté classique et de force intérieure. Sa technique est précise, sûre et naturelle – jamais démonstrative pour le simple plaisir de danser, mais toujours au service du style. Il y a une noblesse dans sa ligne, une clarté académique dans ses placements et une remarquable stabilité dans ses pirouettes et ses élévations.
Ce qui le distingue également, c'est son calme. Il danse avec l'assurance de quelqu'un profondément imprégné de la discipline de l'école russe, sans pour autant être rigide. Son jeu de partenaire révèle attention et générosité – des qualités qui témoignent non seulement de son talent, mais aussi d'humilité et de dévouement. On perçoit les années de travail rigoureux qui se cachent derrière cette apparente aisance.
Alexei Putintsev – Brillance, Précision et Feu Musical
Si Mikhalkin incarne une autorité sereine, Alexei Putintsev rayonne de brillance. Son allegro est étincelant ; ses sauts sont aériens et amples ; ses pirouettes sont à la fois précises et audacieuses. Mais au-delà de cette maîtrise technique se cache quelque chose d'encore plus fascinant : une intelligence musicale aiguë.
Putinsev écoute avec tout son corps. Phrasé, accents, suspensions – tout est articulé avec une sensibilité à la partition. Dans Marco Spada, où la nuance musicale est essentielle, il a démontré comment la virtuosité peut coexister avec le raffinement. Son charisme est immédiat, mais jamais superficiel. Elle s'appuie sur un savoir-faire artisanal et un engagement manifeste envers le développement artistique.
Anastasia Smirnova – Rayonnement, Raffinement et Intelligence Dramatique
La présence d'Anastasia Smirnova est lumineuse. Dès son entrée en scène, elle captive l'attention non par l'exagération, mais par la clarté de son intention et le raffinement de ses détails. Le haut de son corps est d'une beauté exquise ; ses bras semblent respirer ; son épaulement est expressif.
Techniquement, elle allie équilibre, contrôle et fluidité. Ses développés se déploient avec lyrisme, ses tours sont sûrs et musicaux, et son jeu de jambes reste articulé et précis. Mais ce qui élève son art, c'est son intelligence dramatique. Elle comprend la structure, construit les phrases avec réflexion et interagit sur scène avec une réactivité qui donne vie à la chorégraphie.
Dans la célèbre scène où deux ballerines se font écho et se défient subtilement – un délicieux clin d'œil aux origines historiques du ballet – sa capacité à observer, à réagir et à projeter sa présence sur scène a révélé à la fois confiance et générosité. C'était du ballet classique dans sa forme la plus pure et la plus élégante.
Yaroslavna Kuprina – Maîtrise lyrique et grandeur classique
Yaroslavna Kuprina possède ce don rare d'allier une douceur lyrique à une présence imposante. Ses lignes sont amples, ses équilibres soutenus, ses changements de direction et ses extensions se déploient avec assurance et maîtrise. Son mouvement est à la fois ample et délicat.
Ce qui frappe le plus, c'est son autorité. Même jeune, elle danse avec une évidence naturelle, comme si la chorégraphie coulait en elle. Dans les passages exigeant de la virtuosité, elle s'exprime avec assurance ; dans les moments de silence, elle laisse la musique respirer. Sa musicalité semble organique, non calculée.
Dans la scène de variations partagées, le dialogue entre les deux ballerines est devenu l'un des plus beaux moments de la soirée : des pas difficiles exécutés avec sérénité, des regards échangés avec un esprit théâtral, et une compréhension mutuelle qui a sublimé l'instant, le faisant passer du simple spectacle à la performance.
Une célébration du ballet classique à son apogée
Marco Spada, dans la reconstitution de Pierre Lacotte, exige une intégrité stylistique, une intelligence théâtrale et une maîtrise technique irréprochables. C'est un ballet imprégné d'histoire, façonné par l'élégance du classicisme français et sublimé par l'excellence russe.
Ce soir-là, la synthèse était parfaite. La splendeur de la production, la délicieuse partition tirée de la musique de Daniel-François-Esprit Auber et le dévouement de ces quatre artistes ont créé une atmosphère à la fois festive et profonde.
Le talent seul ne suffit pas à produire de telles performances. Derrière cette perfection se cachent des années de sacrifices, de répétitions, de discipline physique et de réflexion artistique. Ce que le public a vu n'était pas seulement une promesse, mais déjà une maîtrise qui laisse présager un avenir radieux.
Marco Spada: un gioiello del balletto romantico nel repertorio del Bolshoi
Alcuni balletti sono apprezzati per il loro virtuosismo tecnico, altri per la loro bellezza musicale e alcuni – i più rari – per la perfetta armonia tra storia, coreografia e musica. Marco Spada, nella versione di Pierre Lacotte, appartiene senza dubbio a quest'ultima categoria.
Il Teatro Bolshoi ha la fortuna di avere nel suo repertorio quest'opera deliziosa, raffinata e teatrale, un balletto che unisce la tradizione francese con la scuola russa ai massimi livelli. La produzione, con le sue scene e i suoi costumi meticolosamente realizzati, crea un'atmosfera visivamente ricca e vibrante, avvolgendo il palcoscenico in un'atmosfera colorata ed elegante, fedele allo spirito del balletto d'azione ottocentesco.
Un balletto d'azione dal sapore di Commedia dell'arte
Marco Spada è, in sostanza, un balletto d'azione: la danza non è mero abbellimento, ma veicolo narrativo. La trama, che richiama la commedia dell'arte, offre innumerevoli possibilità interpretative. Personaggi vivaci, situazioni teatrali ingegnose e scene d'insieme attentamente costruite permettono agli interpreti di sfoggiare sia virtuosismo tecnico che presenza drammatica.
Originariamente, l'opera fu concepita all'Opéra di Parigi come cornice per la messa in scena della presunta rivalità tra due prime ballerine italiane, Amalia Ferraris e Carolina Rosati. Questo contesto storico conferisce un'affascinante sfumatura ad alcune scene del balletto, in particolare quelle in cui due figure femminili dialogano coreograficamente attraverso variazioni parallele.
Il momento in cui entrambe eseguono gli stessi passi, con difficoltà crescente, e una osserva l'altra, quasi sfidandola con eleganza, è particolarmente ingegnoso. Il pubblico assiste non solo al virtuosismo, ma anche a un'interazione teatrale carica di intenzione. È un vero gioiello coreografico: raffinato, intelligente e profondamente teatrale.
La musica: Auber e il fascino dell'opera francese
La partitura è un altro dei grandi tesori di Marco Spada. Basato principalmente sulla musica di Daniel-François-Esprit Auber, il balletto incorpora frammenti di due delle sue opere più celebri: Fra Diavolo e La Muetta di Portici.
In effetti, passaggi di entrambe le opere sono riconoscibili, integrati con grande intelligenza nella struttura coreografica. Fra Diavolo, con la sua vivacità melodica e la sua leggera eleganza, conferisce spirito, carattere e un tocco distintamente francese. La Muetta di Portici, da parte sua, aggiunge un lirismo più ampio e drammatico, ricordandoci la capacità di Auber di scrivere una musica che è al tempo stesso teatralmente potente e raffinata.
Il risultato è una successione di variazioni squisite, melodie incantevoli e numeri d'insieme di irresistibile musicalità. La partitura è letteralmente piena di momenti deliziosi che sostengono e ispirano la danza. Non è esagerato affermare che ci troviamo di fronte a un vero gioiello musicale all'interno del repertorio coreografico.
Una serata memorabile
Quando un'opera di tale ricchezza storica e musicale incontra giovani interpreti di grande talento, il risultato può essere straordinario. La scuola russa, con il suo rigore tecnico e la sua ampiezza di linee, dialoga qui con l'eleganza del balletto francese ricostruito da Lacotte, creando una sintesi accattivante.
Il Bolshoi dimostra ancora una volta la sua capacità di abbracciare tradizioni diverse e farle proprie. L'energia, la precisione e il carisma dei suoi danzatori esaltano la coreografia, mentre le scenografie e i costumi rafforzano la sensazione di assistere a uno spettacolo completo, coerente e meticolosamente concepito.
Ci sono serate in cui il balletto ci ricorda perché è una forma d'arte totale: musica, storia, teatro e danza si fondono in un'esperienza unica. Questa performance di Marco Spada è stata senza dubbio una di quelle serate.
La magia del balletto francese rinato a Mosca, il talento russo al suo apice e l'ispirazione musicale di Auber si sono uniti per offrire uno spettacolo che rimarrà nei nostri ricordi come una vera celebrazione dell'arte coreografica.
