🎶 A Night of Puccini: Roberto Alagna in Barcelona
30 October – A Celebration of Passion, Melody, and the Eternal Voice of Puccini
There are certain artists whose very presence transforms the air around them — who carry within their voice the light and shadow of the human heart. Roberto Alagna is one of those rare stars. Charismatic, deeply expressive, and endowed with a voice that blends golden warmth and Mediterranean fire, he has conquered every great stage of the world — from the Metropolitan Opera to La Scala.
I first saw him many years ago, singing Massenet’s Werther at the Capitole Theatre in Toulouse. His performance was unforgettable — tender, vulnerable, incandescent. Later, in Bizet’s Carmen alongside the remarkable Béatrice Uria-Monzon, his Don José was both tragic and passionate, the portrait of a man consumed by love. Since then, I have followed his journey through the world’s opera houses, always mesmerised by the sincerity and truth he brings to every phrase.
Now, he returns to us in Barcelona, offering a recital entirely devoted to Giacomo Puccini, the composer whose music is the very language of emotion. This evening promises to be an ode to love, longing, and beauty — a celebration of Puccini’s genius, illuminated by the golden voice of one of the greatest tenors of our time.
🌹 Torna ai felici dì — Le Villi (1884)
Puccini’s very first opera, Le Villi, already reveals his instinct for melody and drama. “Torna ai felici dì” (“Return to the happy days”) is sung by Roberto, a man tormented by guilt and grief. It demands both lyrical control and dramatic intensity — a perfect opening for Alagna, whose voice can move effortlessly from whispering nostalgia to passionate despair. The aria’s lines rise like sighs, filled with the aching regret of lost love.
🔥 Orgia, chimera dall’occhio vitreo — Edgar (1889)
From Puccini’s rarely performed Edgar, this aria captures the restless spirit of its hero, torn between sacred and profane love. The music is turbulent, full of harmonic daring and emotional storms. Its vocal writing challenges even the most seasoned tenors — wide-ranging, explosive, and demanding both power and elegance. Alagna’s dramatic instinct makes this music come alive, revealing the youthful Puccini searching for his mature voice.
🌙 La tregenda — Intermezzo sinfonico (piano solo) — Le Villi
A haunting orchestral dance, La tregenda (“The Witch Dance”) conjures a supernatural atmosphere. On piano, it becomes a shimmering miniature — rhythmic, ghostly, and full of suspense. It is one of Puccini’s earliest experiments with orchestral colour, a glimpse of the master storyteller he would become.
💕 Tra voi belle, brune e bionde — Manon Lescaut (1893)
In Manon Lescaut, Puccini’s first great success, we meet Des Grieux — young, impassioned, and head over heels in love. His opening serenade “Tra voi belle, brune e bionde” (“Among you lovely ladies, brunettes and blondes”) is flirtatious, charming, and deceptively simple — a musical smile. Yet beneath its playfulness lies the spark of fate. For Alagna, whose voice glows with warmth and natural grace, it is an ideal moment of youthful radiance before passion and tragedy take hold.
💘 Donna non vidi mai — Manon Lescaut
Few arias in all opera capture the ecstasy of first love as perfectly as “Donna non vidi mai” (“Never have I seen such a woman”). Des Grieux has just met Manon — and in that instant, his life changes forever. The melody unfolds with tenderness, rising toward a climax of pure wonder. Technically, it requires legato perfection, seamless phrasing, and a glowing top register — qualities that define Alagna’s artistry. When he sings it, one truly believes in love at first sight.
🌅 Intermezzo (piano solo) — Manon Lescaut
Between the acts, Puccini paints a world of longing without words. The Intermezzo is one of his most moving instrumental pieces — a symphonic reflection of lost love. Its yearning theme, heard on piano, is like a distant memory of happiness. It reminds us of the lyric beauty that runs through all of Puccini’s music.
⚡ No!... Pazzo son!... Guardate! — Manon Lescaut
A moment of anguish and madness. Des Grieux, now desperate and heartbroken, cries out in pain as he watches Manon suffer. The aria begins almost declamatory, then bursts into soaring agony. It tests the tenor’s strength, stamina, and emotional truth. It is the cry of a man torn between passion and despair — a challenge that Alagna meets with his unique blend of fire and lyricism
❄️ Che gelida manina — La Bohème (1896)
One of Puccini’s most beloved arias, “Che gelida manina” (“What a cold little hand”) introduces us to Rodolfo, the poet who falls in love with Mimì on a winter’s night in Paris. This aria is a jewel of lyric phrasing — soft, tender, intimate — leading to a radiant high C that must sound like the very soul opening in song. Alagna, whose Rodolfo has long been celebrated, brings both poetry and sincerity to this music. His delivery captures every shade — from shy wonder to soaring love.
🌌 E lucevan le stelle — Tosca (1900)
The tragic Cavaradossi sings this aria before his execution: “And the stars were shining…” It is perhaps Puccini’s most heartbreaking page — a memory of love, sung on the edge of death. The aria demands immense emotional depth and breath control: long, arching phrases that must remain warm and vibrant even in despair. Alagna’s rich, expressive tone and natural Italianate phrasing give this music its full emotional weight — tender, noble, utterly human.
🌸 Duetto dei fiori e coro a bocca chiusa (piano solo) — Madama Butterfly (1904)
The “Humming Chorus,” as it is known, is one of Puccini’s most ethereal inspirations — a moment of stillness and moonlight. Heard on piano, it becomes a meditation on hope and silence. The music floats like a dream, full of suspended beauty, where time seems to stop.
💔 Addio, fiorito asil — Madama Butterfly
Pinkerton’s aria of remorse — “Farewell, flowery refuge” — is brief but devastating. It requires immense control and honesty: the voice must carry guilt, tenderness, and regret all at once. Few singers can make this moment truly believable; Alagna’s sincerity and warmth give it a truth that pierces the heart.
🌄 Ch’ella mi creda libero e lontano — La fanciulla del West (1910)
Here, Dick Johnson faces his death with dignity, asking that his beloved Minnie believe him safe and free. The melody is simple yet noble, flowing with American openness and Italian passion. The aria is technically challenging — sustained phrasing, perfect breath support, and emotional restraint. Alagna’s heroic lyricism is perfectly suited to it: brave, tender, and luminous.
💃 Nella dolce carezza della danza — piano solo (La rondine, 1917)
From Puccini’s most elegant and bittersweet opera, La rondine, this waltz-like intermezzo captures the grace of Parisian society tinged with melancholy. On piano, it shimmers with refinement — the sound of Puccini’s gentler world, full of longing and delicate sophistication.
🌙 Nessun dorma — Turandot (1926)
And finally — the aria that crowns the night. “Nessun dorma” (“None shall sleep”) from Turandot is Puccini’s ultimate hymn to triumph through love. It demands everything: vocal power, radiant tone, and absolute emotional command. Few tenors can make the climactic “Vincerò!” both heroic and human. Alagna, with his combination of strength, warmth, and golden timbre, turns it into pure exultation — a cry of victory that resounds far beyond the theatre.
🌟 A Night to Remember
This Puccini evening in Barcelona will be more than a recital — it will be a journey through the soul of Italian opera, guided by a voice that has illuminated the world’s greatest stages. Each aria reveals a different face of love: youthful, passionate, despairing, or transcendent.
Roberto Alagna’s artistry brings them all together in one radiant evening — a celebration of Puccini, of song, and of the eternal beauty of the human voice. On 30 October, Barcelona will shine with music, and the audience will leave the theatre carrying a single thought in their hearts: what a gift it is to feel so deeply, and to hear such beauty.
Ночь Пуччини: Роберто Аланья в Барселоне
30 октября – Торжество страсти, мелодии и вечного голоса Пуччини
Есть артисты, чьё присутствие преображает воздух вокруг них – чей голос несёт в себе свет и тень человеческого сердца. Роберто Аланья – одна из таких редких звёзд. Харизматичный, глубоко выразительный, наделённый голосом, сочетающим в себе золотистое тепло и средиземноморский огонь, он покорил все величайшие сцены мира – от Метрополитен-оперы до Ла Скала.
Я впервые увидел его много лет назад, когда он исполнял «Вертера» Массне в театре «Капитоль» в Тулузе. Его исполнение было незабываемым – нежным, уязвимым, пламенным. Позже, в «Кармен» Бизе вместе с замечательной Беатрис Урия-Монсон, его Дон Хозе был одновременно трагичным и страстным, портретом человека, охваченного любовью. С тех пор я следил за его путешествием по оперным театрам мира, неизменно заворожённый искренностью и правдой, которые он вкладывает в каждую фразу.
Теперь он возвращается к нам в Барселону с сольным концертом, полностью посвящённым Джакомо Пуччини, композитору, чья музыка — сам язык эмоций. Этот вечер обещает стать одой любви, тоске и красоте — чествованием гения Пуччини, освещённым золотым голосом одного из величайших теноров нашего времени.
🌹 Torna ai felici dì — «Виллисы» (1884)
Уже в первой опере Пуччини, «Виллисы», проявляется его чутьё на мелодию и драму. «Torna ai felici dì» («Возврат к счастливым дням») поёт Роберто, человек, терзаемый чувством вины и горя. Она требует как лирического контроля, так и драматической интенсивности — идеальное начало для Аланьи, чей голос легко переходит от шёпота ностальгии к страстному отчаянию. Строки арии поднимаются, словно вздохи, наполненные щемящей печалью об утраченной любви.
🔥 Orgia, chimera dall’occhio vitreo — Эдгар (1889)
Эта ария, написанная редко исполняемым Эдгаром Пуччини, передает беспокойный дух своего героя, разрывающегося между священной и мирской любовью. Музыка бурная, полная гармонических дерзаний и эмоциональных бурь. Её вокальное мастерство бросает вызов даже самым опытным тенорам — широкий диапазон, взрывной голос, требующий одновременно силы и элегантности. Драматическое чутьё Аланьи оживляет эту музыку, раскрывая юного Пуччини, ищущего свой зрелый голос.
🌙 La tregenda — Симфоническое интермеццо (фортепиано соло) — Le Villi
Завораживающий оркестровый танец, La tregenda («Танец ведьмы»), создаёт атмосферу сверхъестественного. На фортепиано он превращается в мерцающую миниатюру — ритмичную, призрачную и полную напряжения. Это один из самых ранних экспериментов Пуччини с оркестровым колоритом, проблеск того, каким мастером-рассказчиком он станет.
💕 Tra voi belle, brune e bionde — Манон Леско (1893)
В «Манон Леско», первом большом успехе Пуччини, мы встречаем Де Грие — молодого, страстного и по уши влюблённого. Его вступительная серенада «Tra voi belle, brune e bionde» («Среди вас, милые дамы, брюнетки и блондинки») кокетлива, очаровательна и обманчиво проста — музыкальная улыбка. Но за этой игривостью кроется искра судьбы. Для Аланьи, чей голос излучает тепло и природную грацию, это идеальный момент юношеского сияния перед тем, как страсть и трагедия овладеют ею.
💘 Donna non vidi mai — Манон Леско
Немногие арии в опере так точно передают экстаз первой любви, как «Donna non vidi mai» («Никогда я не видел такой женщины»). Де Грие только что встретил Манон — и в этот миг его жизнь изменилась навсегда. Мелодия раскрывается с нежностью, достигая кульминации чистого чуда. Технически она требует безупречного легато, безупречной фразировки и яркого верхнего регистра — качеств, которые определяют мастерство Аланьи. Когда он исполняет эту арию, по-настоящему веришь в любовь с первого взгляда.
🌅 Интермеццо (фортепиано соло) — Манон Леско
Между актами Пуччини рисует мир тоски без слов. Интермеццо — одно из самых трогательных его инструментальных произведений — симфоническое отражение утраченной любви. Его тоскливая тема, звучащая на фортепиано, подобна далёкому воспоминанию о счастье. Она напоминает нам о лирической красоте, пронизывающей всю музыку Пуччини.
⚡ Нет!... Pazzo son!... Guardate! — Манон Леско
Момент тоски и безумия. Де Грие, отчаявшийся и убитый горем, кричит от боли, наблюдая за страданиями Манон. Ария начинается почти декламационной, затем перерастает в неистовое страдание. Она испытывает силу, выносливость и эмоциональную правдивость тенора. Это крик человека, разрывающегося между страстью и отчаянием, — вызов, который Аланья встречает с уникальным сочетанием огня и лирики.
❄️ Che gelida manina — «Богема» (1896)
Одна из самых любимых арий Пуччини, «Che gelida manina» («Какая холодная ручка»), знакомит нас с Рудольфом, поэтом, который влюбляется в Мими зимней ночью в Париже. Эта ария — жемчужина лирической фразировки — мягкая, нежная, интимная — ведущая к лучезарному высокому до, которое, должно быть, звучит как сама душа, раскрывающаяся в песне. Аланья, чей Рудольфо давно прославлен, привносит в эту музыку поэзию и искренность. Его исполнение передает все оттенки — от робкого удивления до парящей любви.
🌌 E lucevan le stelle — Тоска (1900)
Трагический Каварадосси поёт эту арию перед казнью: «И звёзды сияли…» Это, пожалуй, самая душераздирающая страница Пуччини — воспоминание о любви, спетое на грани смерти. Ария требует невероятной эмоциональной глубины и контроля дыхания: длинные, арочные фразы должны оставаться тёплыми и яркими даже в отчаянии. Богатый, выразительный тон Аланьи и естественная итальянская фразировка придают этой музыке полную эмоциональную нагрузку — нежную, благородную, совершенно человечную.
🌸 Duetto dei fiori e coro a bocca chiusa (соло для фортепиано) — Мадам Баттерфляй (1904)
«Жужжащий хор», как его называют, — одно из самых возвышенных вдохновений Пуччини — мгновение тишины и лунного света. В исполнении фортепиано он превращается в размышление о надежде и тишине. Музыка парит, словно сон, полный застывшей красоты, где время, кажется, остановилось.
💔 Addio, fiorito asil — Мадам Баттерфляй
Ария раскаяния Пинкертона — «Прощай, цветущее убежище» — короткая, но сокрушительная. Она требует невероятного контроля и честности: голос должен нести в себе одновременно чувство вины, нежности и сожаления. Немногие певцы способны сделать этот момент по-настоящему правдоподобным; искренность и теплота Аланьи придают ему правдивость, пронзающую сердце.
🌄 Ch’ella mi creda libero e lontano — Девушка с Запада (1910)
Здесь Дик Джонсон достойно встречает свою смерть, моля свою возлюбленную Минни поверить ему в безопасность и свободу. Мелодия проста, но благородна, она струится американской открытостью и итальянской страстью. Ария технически сложна — выдержанная фразировка, идеальная опора на дыхание и эмоциональная сдержанность. Героическая лирика Аланьи идеально подходит к ней: смелая, нежная и лучезарная.
💃 Nella dolce carezza della danza — фортепиано соло («Ласточка», 1917)
Это вальсоподобное интермеццо из самой элегантной и горько-сладкой оперы Пуччини «Ласточка» передает изящество парижского общества, окрашенное меланхолией. В исполнении фортепиано оно мерцает изысканностью — звучанием более нежного мира Пуччини, полного томления и утонченной изысканности.
🌙 Nessun dorma — «Турандот» (1926)
И наконец — ария, венчающая ночь. «Nessun dorma» («Никто не должен спать») из «Турандот» — это высший гимн Пуччини торжеству любви. Он требует всего: вокальной силы, лучезарного тона и абсолютного владения эмоциями. Немногие теноры способны сделать кульминационное «Vincerò!» одновременно героическим и человечным. Аланья, с его сочетанием силы, теплоты и золотого тембра, превращает его в чистый восторг — клич победы, разносящийся далеко за пределы театра.
🌟 Незабываемая ночь
Этот вечер Пуччини в Барселоне станет не просто сольным концертом, а путешествием по душе итальянской оперы под руководством голоса, озарявшего лучшие сцены мира. Каждая ария раскрывает разные грани любви: юную, страстную, отчаянную или возвышенную.
Искусство Роберто Аланьи объединяет их всех в один лучезарный вечер — праздник Пуччини, песни и вечной красоты человеческого голоса. 30 октября Барселона засияет музыкой, и зрители покинут театр с одной мыслью: какой это дар — чувствовать так глубоко и слышать такую красоту.
🎶 Une Nuit Puccini : Roberto Alagna à Barcelone
30 octobre – Célébration de la Passion, de la Mélodie et de la Voix Éternelle de Puccini
Il est des artistes dont la seule présence transforme l'atmosphère, qui portent en eux la lumière et l'ombre du cœur humain. Roberto Alagna est l'une de ces rares stars. Charismatique, profondément expressif, doté d'une voix mêlant chaleur dorée et feu méditerranéen, il a conquis toutes les grandes scènes du monde, du Metropolitan Opera à la Scala.
Je l'ai vu pour la première fois il y a de nombreuses années, chantant Werther de Massenet au Théâtre du Capitole de Toulouse. Son interprétation était inoubliable : tendre, vulnérable, incandescente. Plus tard, dans Carmen de Bizet, aux côtés de la remarquable Béatrice Uria-Monzon, son Don José était à la fois tragique et passionné, le portrait d'un homme dévoré par l'amour. Depuis, j'ai suivi son parcours à travers les opéras du monde, toujours fasciné par la sincérité et la vérité qu'il insuffle à chaque phrase.
Il nous revient aujourd'hui à Barcelone pour un récital entièrement consacré à Giacomo Puccini, le compositeur dont la musique est le langage même de l'émotion. Cette soirée promet d'être une ode à l'amour, au désir et à la beauté, une célébration du génie de Puccini, illuminée par la voix d'or de l'un des plus grands ténors de notre temps.
🌹 Torna ai felici dì — Le Villi (1884)
Le tout premier opéra de Puccini, Le Villi, révèle déjà son instinct pour la mélodie et le drame. « Torna ai felici dì » (« Retour aux jours heureux ») est chanté par Roberto, un homme tourmenté par la culpabilité et le chagrin. L'air exige à la fois maîtrise lyrique et intensité dramatique, une ouverture parfaite pour Alagna, dont la voix passe sans effort de la nostalgie murmurée au désespoir passionné. Les vers de l'air s'élèvent tels des soupirs, emplis du regret douloureux d'un amour perdu.
🔥 Orgia, chimère dall’occhio vitreo — Edgar (1889)
Tirée de l'Edgar de Puccini, rarement interprété, cette aria capture l'esprit agité de son héros, tiraillé entre l'amour sacré et l'amour profane. La musique est turbulente, pleine d'audace harmonique et de tempêtes émotionnelles. Son écriture vocale défie même les ténors les plus chevronnés : ample, explosive, exigeant à la fois puissance et élégance. L'instinct dramatique d'Alagna donne vie à cette musique, révélant le jeune Puccini en quête de sa voix mature.
🌙 La tregenda — Intermezzo sinfonico (piano solo) — Le Villi
Danse orchestrale envoûtante, La tregenda (« La Danse de la Sorcière ») évoque une atmosphère surnaturelle. Au piano, elle devient une miniature chatoyante, rythmée, fantomatique et pleine de suspense. C'est l'une des premières expériences de Puccini avec la couleur orchestrale, un aperçu du maître conteur qu'il deviendra.
💕 Tra voi belle, brune e bionde — Manon Lescaut (1893)
Dans Manon Lescaut, premier grand succès de Puccini, nous rencontrons Des Grieux, jeune, passionné et éperdument amoureux. Sa sérénade d'ouverture, « Tra voi belle, brune e bionde » (« Parmi vous, belles dames, brunes et blondes »), est enjôleuse, charmante et d'une simplicité trompeuse – un sourire musical. Pourtant, sous son côté espiègle se cache l'étincelle du destin. Pour Alagna, dont la voix rayonne de chaleur et de grâce naturelle, c'est un moment idéal d'éclat juvénile avant que la passion et la tragédie ne s'emparent d'elle.
💘 Donna non vidi mai — Manon Lescaut
Rares sont les airs d'opéra qui capturent l'extase du premier amour aussi parfaitement que « Donna non vidi mai » (« Jamais je n'ai vu une telle femme »). Des Grieux vient de rencontrer Manon – et à cet instant, sa vie bascule à jamais. La mélodie se déploie avec tendresse, s'élevant vers un apogée de pure merveille. Techniquement, elle exige une perfection legato, un phrasé fluide et un registre aigu rayonnant – des qualités qui définissent le talent artistique d'Alagna. Lorsqu'il la chante, on croirait véritablement au coup de foudre.
🌅 Intermezzo (piano solo) — Manon Lescaut
Entre les actes, Puccini peint un monde de désir sans paroles. L'Intermezzo est l'une de ses pièces instrumentales les plus émouvantes – une réflexion symphonique sur l'amour perdu. Son thème nostalgique, entendu au piano, est comme un lointain souvenir de bonheur. Il nous rappelle la beauté lyrique qui imprègne toute la musique de Puccini.
⚡ Non !... Pazzo son !... Guardate ! — Manon Lescaut
Un moment d'angoisse et de folie. Des Grieux, désespéré et le cœur brisé, crie sa douleur en regardant Manon souffrir. L'aria débute presque déclamatoirement, puis explose en une agonie vertigineuse. Elle met à l'épreuve la force, l'endurance et la vérité émotionnelle du ténor. C'est le cri d'un homme déchiré entre passion et désespoir – un défi qu'Alagna relève avec son mélange unique de fougue et de lyrisme.
❄️ Che gelida manina — La Bohème (1896)
L'un des airs les plus appréciés de Puccini, « Che gelida manina » (« Quelle petite main froide ») nous présente Rodolfo, le poète qui tombe amoureux de Mimì par une nuit d'hiver à Paris. Cet air est un joyau de phrasé lyrique – doux, tendre, intime – menant à un do aigu radieux qui doit sonner comme l'âme même qui s'ouvre au chant. Alagna, dont Rodolfo est depuis longtemps célébré, apporte à cette musique poésie et sincérité. Son interprétation en capture toutes les nuances – de l'émerveillement timide à l'amour exalté.
🌌 E lucevan le stelle — Tosca (1900)
Le tragique Cavaradossi chante cet air avant son exécution : « Et les étoiles brillaient… » C'est peut-être la page la plus déchirante de Puccini – un souvenir d'amour, chanté à l'orée de la mort. L'air exige une profondeur émotionnelle immense et une grande maîtrise du souffle : de longues phrases arquées qui doivent rester chaleureuses et vibrantes même dans le désespoir. Le timbre riche et expressif d'Alagna et son phrasé italien naturel confèrent à cette musique toute sa force émotionnelle : tendre, noble, profondément humaine.
🌸 Duetto dei fiori e coro a bocca chiusa (piano solo) — Madama Butterfly (1904)
Le « Chœur bourdonnant », comme on le surnomme, est l'une des inspirations les plus éthérées de Puccini : un moment de calme et de clair de lune. Au piano, il devient une méditation sur l'espoir et le silence. La musique flotte comme un rêve, emplie d'une beauté suspendue, où le temps semble s'arrêter.
💔 Addio, fiorito asil — Madama Butterfly
L'air de remords de Pinkerton — « Adieu, refuge fleuri » — est bref mais bouleversant. Cela exige une maîtrise et une honnêteté immenses : la voix doit exprimer à la fois culpabilité, tendresse et regret. Peu de chanteurs parviennent à rendre ce moment véritablement crédible ; la sincérité et la chaleur d’Alagna lui confèrent une vérité qui transperce le cœur.
🌄 Ch’ella mi creda libero e lontano — La fanciulla del West (1910)
Ici, Dick Johnson affronte sa mort avec dignité, demandant à sa bien-aimée Minnie de le croire sain et sauf. La mélodie est simple mais noble, imprégnée d’ouverture américaine et de passion italienne. L’air est techniquement exigeant : phrasé soutenu, soutien respiratoire parfait et retenue émotionnelle. Le lyrisme héroïque d’Alagna lui convient parfaitement : courageux, tendre et lumineux.
💃 Nella dolce carezza della danza — piano solo (La Rondine, 1917)
Tiré de La Rondine, l'opéra le plus élégant et doux-amer de Puccini, cet intermezzo aux allures de valse capture la grâce de la société parisienne teintée de mélancolie. Au piano, il scintille de raffinement — la sonorité du monde plus doux de Puccini, empreint de nostalgie et de sophistication délicate.
🌙 Nessun dorma — Turandot (1926)
Et enfin — l'air qui couronne la nuit. « Nessun dorma » (« Nul ne dormira ») de Turandot est l'hymne ultime de Puccini au triomphe de l'amour. Il exige tout : puissance vocale, timbre radieux et maîtrise émotionnelle absolue. Rares sont les ténors capables de rendre le « Vincerò ! » culminant à la fois héroïque et humain. Alagna, avec sa force, sa chaleur et son timbre doré, transforme cette musique en une pure exultation – un cri de victoire qui résonne bien au-delà du théâtre.
🌟 Une Nuit Inoubliable
Cette soirée Puccini à Barcelone sera plus qu'un récital : ce sera un voyage au cœur de l'âme de l'opéra italien, guidé par une voix qui a illuminé les plus grandes scènes du monde. Chaque air révèle une facette différente de l'amour : juvénile, passionné, désespéré ou transcendant.
L'art de Roberto Alagna les réunit tous en une soirée radieuse – une célébration de Puccini, du chant et de la beauté éternelle de la voix humaine. Le 30 octobre, Barcelone resplendira de musique, et le public quittera le théâtre avec une seule pensée : quel cadeau de ressentir si profondément et d'entendre une telle beauté.
